AE BLOGGER

Эта история, произошедшая в недалеком прошлом – действительно имела место. Знает о ней всего несколько человек. Думаю, что и вам можно её поведать.

***

Всё произошло, к моему удивлению – в городе очень похожем на Кисловодск. я не буду упоминать реальное название города.
..
..
Я оказался в этом городе не совсем случайно. Были какие то дела. Несмотря на мой возраст… Я помню, что я не особенно задумывался о самих делах, просто шел по улице. Было лето. На улицах не было движения – часиков этак шесть вечера. Слабый ветер трепал листву коренастых тополей, некая мелочь чирикала в их кронах. Только иногда навстречу шли люди. Скорее всего курортники. Из тех, что любят обсуждать только свои болячки, в трико и панамах… Шел, слушал, считал свои шаги и ничего не хотел. И вдруг! что-то потянуло поднять свой взгляд. И представляете!!! – я поднимаю голову и вижу название на вывеске над неким одноэтажным зданием – стареньким таким, густо увитым диким виноградом. И это название показалось мне оглушительно очень родным, близким. Хотя я и видел его впервые.
И я решил зайти внутрь.
В здании всё оказалось деревянным. Крашеным, ветхим даже, но деревянным. Тёплым. Мне понравилось. Я осматривался недолго – уютно. Это я отметил для себя сразу. Другие мои ощущения не имели уже смысла – сразу после того, как я увидел первого обитателя этого дома. Это был Аркадий. Мы не виделись 63 года. Он был одним из моих немногих друзей. Тех. Настоящих. Из юности. Встреча была конечно странной в своей неожиданности. Это я уже сейчас понимаю. А тогда…
Тогда я просто обомлел поначалу. Я то уже думал, что остался уже один на этой земле. Мне то лет 86 как было. И видимо все эти 63 года, как я уехал от всех, я прожил как то сам. Да… – жена, дети и прочее. Но друзей, тех…. – не было. Сам. Один. Поэтому, когда я увидел его! поймте меня правильно… я был расстроган…
Следующим сюрпризом оказалось то, что он тут, прямо в этом особняке живет не один. А с Ширвиндтом и Державиным. я не стал тогда вдаваться, почему и откуда. Особняк чем то вроде дачи оказался. Я был поражен, как они сохранились. Я то и сам – старый уже. Еще больше был удивлен тому, что они оба знали обо мне – видимо Аркадий рассказал. Хотя откуда он знаком с ними – так и не понял.
Державин готовил у плиты. Ширвиндт курил трубку. Я жадно разговаривал с Аркашей. Говорили о многом. Но запомнилось то, что на меня смотрели с некой понимающей укоризной. Все трое. Типа – вот – тебя не было – а мы то целы. А тебя небыло. Столько лет. А мы тут вот…
И вот, знаете… – в этот момент я всем телом ощутил, что меня именно небыло. Что я должен был быть там. С ними. Все эти годы. А меня – небыло.
И я начал плакать. Старый, сухой старичек. Я плакал навзрыд. Мне было очень горько. Но была и сладость в этих слёзах – мне_предложили_остаться_жить_с_ними. Навсегда. На то, что захочется еще прожить… Поэтому я рыдал от скорби о потеряном, но одновременно рыдал от счастья встречи и понимания того, что я получил под занавес этот подарок. Я рыдал. Громко и словно юными глазами и слёзы лились ручьём.
…
…
Так мы тут и живем. В доме на улице длинною в неизвестность, в городе без имени и названия.
Улицам его не видно конца, они уходят за горизонт неземной красоты садами. И на каждом доме есть дата.
…
Родился….
…
…и умер.